Freewrite Журнал

Что если каждый из нас это проекция пустоты и взгляд пустоты на самое себя, и холодный душ отрезвления и мимолетная радость от увиденного приводят к одному и тому же — попытке найти ещё более восхитительную и совершенную форму красоты и все более шокирующую форму ужаса, так застыв в вечном колебании невозможного нечто пытается принять и отринуть себя, выразив свою сущность через миллиарды отражений кривых зеркал.

Я почти полностью живу в воображаемом мире и что если все вокруг, от того самого несбывшегося поцелуя на пустынной площади под медленно падающим снегом -- и до сих пор, все это -- лишь длящийся миг, миг, когда я моргнул и на мгновение потерял тебя из виду, миг, длящийся почти полвека и мелькнувший странным видением, искрой, безотчетным предзнаменованием, и как ставший теперь таким реальным выбор, который я должен сде…

Тогда-то мы и обнаруживаем, чуть позднее, не сразу, а спустя некоторое время, что те, над кем мы только что посмеивались, незлобно, скорее снисходительно, — над их медлительностью, старомодностью, незнанию всех этих новых фишек, веяний, монеточек, певичек, ви-джеев и ди-джеев, хайпов, лойсов, ачивок, кеков, панчей и рофлов, конечно же, тян и кун, — папа, не пугайся и не гордись, я не увлекаюсь восточной филологией и …

Многим был обязан я ему, слишком многим. Наши судьбы сплелись, фантомные тени, двигающиеся за нами по пятам, дергались в свете желтых ночных фонарей — когда каждый из нас, непоколебимо верующий в другого, шёл на охоту, один за одним. В конце концов никто не мог нас отличить, лейтенант возвращался в холостяцкую конуру и заваливался в неубранную постель, поставив на расстоянии вытянутой руки початую бутылку виски, что…

Я вдруг обнаружил, что каждый из моих подопечных, невзирая на суровые морщины, редкие волосы, землистый цвет лица, все они теперь казались пожилыми, но... с детскими лицами, вернее, чертами; даже, в глубоких стариках, с трясущимися синими губами я угадывал малюток, нежных, розовощёких, глазастых, впалые щеки смотрели налитыми персиками, водянистые глаза, следившие за мной сквозь щелки — любопытными, широко раскрытым…

Самое страшное, что я тоже так смогу. Мои демоны, эти безмолвные хранители того реального, настоящего "я", что никогда не показывается наружу, плотоядно облизываются — они начеку, они ждут момент, корябая острыми как бритва когтями, когда раздастся глухой рык мертвого чудовища, погребённого под слоем придуманных правил, они вглядываются желтыми зрачками в непроглядную темень моего существования и шепчут, шепчут, шепч…

Я видел во сне другую, но мою, настоящую мою жизнь, не ту, в которой я оказался по чьей-то злой прихоти или печальному недоразумению, а жизнь должную случиться и случившуюся, точно так же прошедшую как и эту, печальную, бесполезную, серую. И в тот момент, когда я, отпрянув, вскочил, видения той жизни ещё клубились в моем затуманенном мозгу, я вдруг отчётливо ощутил присутствие того другого, точно так же как и я, сидя…

А ведь кто-то на полном серьезе думает, что все серьезно, какая прелесть, какой небесный нигилизм, о дитя, сорвавшееся в пропасть, разомкни свои очи, перестань метаться по взбитой постели, размахивая руками, проснись, пора на работу.

Котлован разрастался и пока никто из них не знал, что значит быть эпицентром чёрной дыры, все они ощущали лишь беспомощность, тревогу, сумятицу — эти лёгкие предвестники грядущего апокалипсиса, и что с того? — прогремевший гром не обязательно означает ураган, к тому же, если плотно прикрыть окна, закрутить шпингалеты до хруста, то вряд ли он проникнет в жилище, это всем известно; но бывает же, что маленькая щель — ка…

Зачем мне ключ, если подойдут ножницы? Самые обычные, дешевые маникюрные ножницы. Я достал их, привычно вставил в замок квартиры, провернул, нажал на ручку. Дверь открылась. Каждый день, приходя после школы, я отпирал квартиру таким образом, совершенно не задумываясь, что делаю нечто предосудительное. Конечно, стоило бы рассказать родителям, что я потерял ключи от квартиры, но я боялся. — Как они это сделали? — спрос…

Трамвай дребезжал, пробираясь в зимних сумерках к последней остановке. Илья подобрался: он ехал зайцем. Вагон дёрнулся всем телом и остановился. Он услышал из динамика чёткий голос: "Уважаемые пассажиры, проверка билетов. Выход через переднюю дверь." Невидимый контролёр снаружи выпускал по-одному. Постепенно очередь сникла. — Молодой человек, ваш билет, — услышал Илья строгий голос прямо перед собой. Его сердце сильн…

Люблю слушать плеск воды в ванной в то время, когда в ней купается незримая соседка за стеной; она забирается в ванную ровно в полночь каждый день кроме среды, по средам ее почему-то нет, в среду я чувствую себя неуютно, но среда проходит и привычный перелив воды за стеной успокаивает меня: не имея отношения к происходящему, я невольно стал заложником собственного воображения. С чего я взял, что там особа женского п…