insomnia

От человека исходит особенный запах. Он один из всех животных пахнет трупом.

Жизнь — это каторга, от начала до конца. Стоит тебе хоть ненадолго расслабиться… и раз! — всё начинается снова… Всё забывается, всё проходит, время делает своё дело, но вот что касается каторжных работ, пардон, мадам, от них вам никуда не деться!.. Они опять с вами! И ещё более изнурительные!.. Вы уже почти без сил, но они всё равно вас настигают, наваливаются на вас, пригибают к земле, преследуют, давят всей своей т…

Я сижу на скамейке, думаю обо всём этом, и мне очень грустно. Я противен себе; даже руки мои кажутся мне омерзительными. Эти слабые, до непристойности немощные руки вызывают у меня досаду; я сержусь, глядя на свои тонкие пальцы, ненавижу своё хилое тело, содрогаюсь при мысли, что должен влачить, ощущать эту бренную оболочку. Господи, хоть бы всё это скорей кончилось!

Проклят день, в который я родился! День, в который родила меня мать моя, да не будет благословен! Проклят человек, который принёс весть отцу моему и сказал: «У тебя родился сын», и тем очень обрадовал его. И да будет с тем человеком, что с городами, которые разрушил Господь и не пожалел; да слышит он утром вопль и в полдень рыдание за то, что он не убил меня в самой утробе — так, чтобы мать моя была мне гробом, и чре…

Упразднить публику, обходиться без собеседников, ни на кого не рассчитывать, вобрать весь мир в себя одного.

Отрицание приобрело надо мной такую власть, что, лишив всего остального, сделало меня человеком узким, непокладистым, больным. Как бывают люди, зачарованные Прогрессом, так я зачарован Неприятием. Тем не менее я понимаю: можно согласиться, можно принять всё существующее, но этот подвиг, охотно признаю, посильный для других, требует от меня такого рывка, на который я уже просто неспособен. Неприятие, сначала искалечив…

Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно? Я совсем остываю к мечте. Дни мои равномерны, жизнь моя однозвучна, Я застыл на последней черте. Только шаг остаётся, только миг быстрокрылый, И уйду я от бледных людей. Для чего же я медлю пред раскрытой могилой? Не спешу в неизвестность скорей? Я не прежний весёлый, полубог вдохновенный, Я не гений певучей мечты. Я угрюмый заложник, я тоскующий пленный, Я стою у послед…

Если вам сложно соотнести желание завести детей с суровыми реалиями мира, попробуйте взглянуть на него по‑новому. Представьте, что ваш будущий ребёнок столкнётся с утратой работы. Вспомните о разрушительных последствиях разводов, омрачающих жизнь не только супругов, но и их детей. Чьё‑то дитя, о котором с болью вещает репортаж, может стать как безвинной жертвой, так и жестоким преступником. Ребёнок в проехавшей мимо …

Привнося в мир новую жизнь, мы неизбежно подвергаем её человека всем невзгодам и страданиям, которые он может встретить на своём пути. Рано или поздно люди будут испытывать боль, и нередко эта боль будет очень сильной. Мне кажется, единственная причина заводить детей — это удовлетворить психологические (а иногда и материальные) потребности родителей (и, в какой‑то степени, родственников). Чтобы перечислить все возмож…

Люди просаживают деньги в казино и играют в гольф, возятся в саду, покупают акции и занимаются сексом, меняют машины и ходят на йогу, работают, молятся, затевают ремонт, расстраиваются из‑за новостей по телику, трясутся над детьми, сплетничают про соседей, выискивают отзывы о ресторанах, основывают благотворительные фонды, голосуют за политиков, следят за «Ю‑Эс Оупен», обедают, путешествуют, занимают себя кучей гадже…

Эти приступы бешенства, желание лопнуть от злости, растоптать весь мир, отхлестать вселенную — как их унять? Сию же минуту отправиться на кладбище — на прогулку, а лучше насовсем...

Никто не может прийти в себя от несчастья быть рождённым — это зияющая рана всех живущих. И всё же надежда, что она когда‑нибудь затянется, позволяет нам принимать жизнь и сносить все испытания. Но годы проходят, а рана не заживает.