Посредственность

Море Тебя Внутри у меня — не тревоги уже, а таблица их наименований, как в старом шкафу канцелярском, где каждая ждёт своего циркуляра: успеть, не забыть, не задеть, не разрушить, не выдать, чем стала эпоха внутри одного позвонка. Так природа торопит предметы к рассеянью — раньше, чем мысль о них снашивает слово. Но ты вдруг глядишь — не в лицо, а сквозь, как глядит в горизонт человек, позабывший, зачем он вышел на …

Прихожу в себя после полетов и разбегов, и кое-что выписывается наконец в слова, строки и даже тексты. Хочется подарить вам. Ну вот: https://telegra.ph/Otryvki-dnevnikovyh-zapisej-oschaste-07-23

Тонкая ива, склонившись к Днепру, дрожит на ветру. Вот и немного совсем мне осталось. Я упаду прямо в воду — прямо в звёзды, в медленные облака, опрокинутые в Днепр. И стану тихо гладить их зыбкие загривки, расчёсывать белые гривы течением и ветром. И о судьбах земли рыдать вместе с ними. И наши слезы вернутся дождем. Земля примет их молча. Из нее поднимутся травы, потом хлеб. Кто-нибудь замесит тесто, испечет п…

Что остаётся после деконструкции Забавно вышло: всё, что притязало на серьёзность, вдруг стало смешным — и, пожалуй, это единственная по-настоящему серьёзная новость века. Никто не верит напыщенным политикам, что, надувая щёки, выдыхают слова о жертвенности и чести, — а ведь надувать щёки и значит выдыхать из себя всё содержимое. Стихи с тысячью причастных оборотов, сотканные из архаики, больше никого не трогают. Ин…

Странное дикое счастье моё, Пустота на донышке дня, Радость ли это, свет ли жильё Обрело в глубине у меня? Приходи, расскажи, не таи, Сколько дивного в мире сём — Нежность, как марево, все смотрит вдаль, Ненадёжная, дышит огнём. Но какой бы она ни была — Вся твоя, до последней черты, Не избыта, как та вода, Что жива, покуда есть ты. #отсебятина

Вечный бег жизненной волны «Иисус ответил: — Разве в вашем Законе не написано: «Я сказал: вы — боги»?» От Иоанна 10:34 Мы, люди, — существа до крайности нелепые: носим внутри дыру и упорно зовём её душой. Пустота эта не молчит — она ноет, как рана, которая почему-то не хочет заживать, потому что и не должна: это не рана, а мерка. Мы пичкаем её всем подряд — любовью, деньгами, карьерой, тортом, вином, билетом в даль…

В ожидании варваров – Мы чего ожидаем на площади? Так сегодня появятся варвары! – Почему же в сенате бездействие, о законах не спорят сенаторы? А сегодня появятся варвары, что же толку в законах сенаторам? Все законы составят нам варвары! – Почему император встал затемно и на троне сидит пред воротами, разодетый, короной украшенный? Так ведь варвары нынче заявятся! Император их главного варвара будет сам прини…

Мне снился сон — и в этом сне Была не Я. Была — не та. Брела вдоль берега — и мне Кричалось, пелось, пелось так, Что бросилась — в открытую волну, Плыла быстрей, чем сами волны, И — обгоняя тишину — Забыла: Я была — не Я, а — двое. Куда девались наши речи? Их соль разъела, соль сожгла. Особый шифр, особый смысл — На двух — а больше не могла. Стремились — к одному стремились, А солнце — не спросясь, не вдруг — Сушило …

Символ и реальность Сегодня я слушала лекцию Николая Денисенко о литургическом богословии отца Александра Шмемана — о реальности и символе, — и заметила, к своему стыду, что мы обычно обращаемся с литургией как с фокусом: жонглируем символами, точно шариками, лишь бы доказать себе, что тоже участвуем в представлении, не спрашивая, сколько эти шарики весят. Это удобно. Это утешительно. Но именно поэтому — и только по…

Утром белым, зелёным по белому, серебряным по зелёному, в солнца трепетном сиянии, в бархатном олив плаще и облачном воротнике, гора неспешно повернула профиль навстречу дерзкому полёту птиц. — Скажите, птицы, дочери ночных зарниц, рождённые в союзе хрупком воздуха и света, скажите, вещие, пока не выпит вечер, кто из вас и что слыхал о человеке? — Гора, века видало твоё каменное веко, и реки несут тебе, с бесчисленны…

Лунита, — пролепетал Бастиан в оцепенении, — ты теперь выздоровела? Она улыбнулась. — Разве ты не видишь, мой Бастиан? — Я хотел бы, чтобы всё навеки осталось так, как сейчас, — сказал он. — Мгновение вечно, — ответила она. Бастиан молчал. Он не понял её ответа, но сейчас ему было не до размышлений. Он желал только одного: сидеть рядом и глядеть на неё. Михаэль Энде «Бесконечная история»

Безумие и влюблённость История эта стара как мир, и оттого, конечно, случается всегда впервые. Начну с парадокса — не потому что люблю парадоксы, а потому что вся эта история и есть один сплошной парадокс, который зачем-то притворяется обычной жизнью. Когда мы влюбляемся, происходит нечто до крайности неприличное с точки зрения здравого смысла: один человек вдруг оказывается важнее всех остальных, вместе взятых, и …