#история_ведьмочки

#плэй_лист_ведьмы@writer_suhomlinskaya_margo

🎉2

Мэтрин зажмурилась, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Она не хотела плакать. Она хотела запомнить этот момент. Она вдохнула его запах, смешанный с запахом сена и дыма. — Я люблю тебя, Оскар, — сказала она, и в этом имени было и прошлое, и настоящее. Они молчали, впитывая этот миг. И тишина заполняла их души, пока не превратилась в тревожное ожидание неизбежного. — Нам, наверное, пора вставать. Пора спасать …

— Я в порядке, — успокоила она его, показывая руку. — Но, кажется, мой огонь больше не слушается меня. Она протянула ему обожженную руку. Эксперро нахмурился, аккуратно взял ее ладонь в свои и поднес к лицу. Он оглядел крошечный белый волдырь, и его брови сошлись на переносице. — Это серьезно? — спросил он. — Я не знаю, — честно призналась Мэтрин. — Раньше я была пламенем. Я могла дышать огнем и не чувствовать бол…

Она уставилась на свою ладонь, не в силах поверить. Раньше огонь был ее другом. Ее стихией, ее плотью. Она дышала им, она купалась в нем. И никогда, ни разу, даже на костре, он не причинял ей боли, кроме, наверное, того, самого первого, раза. Но сейчас, здесь, в тишине сеновала, обычный уголек, жалкий, догорающий, обжег ее. Обжег по-настоящему. Это было пугающе. Мэтрин оторвала взгляд от ожога и обернулась на спящег…

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩 🤩 🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Восточная сторона Жиарнского хребта, Романское королевство, деревня Сирли, 1820 г. О.К. Тишина на сеновале была особенной — не гробовой, а живой, дышащей в унисон с двумя людьми. После омута памяти, который вызвала Мэтрин, и который вывернул наизнанку души обоих, у них не осталось сил даже на слова. Только дыхание, переплетенное в единый ритм, и тусклое, уютное мерцание маленьког…

🔥🔥🔥 Весна пришла поздно, но она пришла. Снег растаял, и на старых камнях замка зазеленел мох. В конце мая, в тёплый солнечный день, Маришка родила. Это была девочка — маленькая, рыжая, с зелёными глазами, как у матери, и с твёрдым характером, как у отца. Она назвала её Ингой. Инга росла в замке, окружённая заботой и воспоминаниями. Маришка учила её всему, что знала сама: читать по картам, стрелять из лука, понимать…

🔥🔥🔥 Романское королевство, графство Брандербург, замок Брандербург. 1539 г. О.К. Зима обрушилась на границу с невиданной яростью. Снег валил день и ночь, заметая дороги, сбивая с пути гонцов и превращая окрестности в безмолвное белое царство. Но в этом безмолвии таилась угроза. За Тёмным лесом, за Жёлтой пустошью, на юго-западных склонах Жиарнского хребта, в междуречье рек Вота и Ени, поднимались племена гардариков…

— Я знаю, — сказал он. — И я люблю тебя за это. Но обещай мне: если ты уезжаешь, бери с собой хотя бы одного стражника. — Обещаю, — сказала она, и они помирились. Они долго стояли у камина, обнявшись, и он чувствовал, как её тепло разливается по его телу. И в этот момент он понял, что она — не просто его жена. Она — его сердце. 🔥🔥🔥 В начале декабря Маришка стала чувствовать себя странно. Она просыпалась с тошното…

Они посмотрели друг другу в глаза. — Повторяйте за мной, — сказал отец Альбрехт. Но Энхельшенк покачал головой. — Нет, святой отец. Мы скажем сами. Так, как мы чувствуем. Отец Альбрехт нахмурился, но не стал возражать. Гости зашептались, но замолчали, когда Маришка подняла руку. Они заговорили одновременно — и их голоса слились в единый поток, как два ручья, впадающие в одну реку: — Мы всегда будем вместе, как …

Но он думал не о херусках. Он думал о ней. Он думал о том, как она рассказала ему легенду, как смотрела на него зелёными глазами, как её пальцы коснулись его руки. Он думал о том, что его мир — холод, долг, сталь — идёт трещинами. — Имя ей — Маришка, — прошептал он в темноту. И в этот миг за окном, впервые за долгие годы, послышался крик совы. Трижды. Древняя примета, предвестник перемен. Он опустил голову, чувс…

🔥🔥🔥 Три дня спустя, когда поминки закончились и большинство гостей разъехались, в замке была устроена охота. Это была дань традиции — охота на кабана в окрестных лесах, чтобы почтить память старого графа. Но Энхельшенк видел в этом возможность. Он не хотел, чтобы охота была пышной, потому взял с собой только ближайших спутников и барона фон Крейчмара. Но когда они выехали из ворот, Энхельшенк заметил, что Маришка …

— Примите мои соболезнования вам, герр граф. Тяжёлая утрата. Ваш отец был добрым человеком. — И справедливым, — добавил Энхельшенк. Он подошёл к камину и повернулся к гостям. Девушка смотрела на него с открытым любопытством, не опуская глаз. Это было необычно — большинство женщин в этом королевстве знали свои места и не смели смотреть на графа так прямо. Но она смотрела, и в её взгляде было что-то дикое, необузданн…