Волонтер из "красной зоны"

Очень жаль, что ТГ не дает теперь публиковать лонгриды. Приходится пилить текст на куски, что, конечно, совсем не ок.

Реанимация заполнена примерно на четверть. И это хорошо. От ковида по-прежнему умирают. И это плохо. И бьет он по самым уязвимым. Даже условно легкий «омикрон». В терапии тоже полупусто. И в шлюзах, что на вход, что на выход нет привычной еще год назад суеты. На прощание мы с Колей даем друг другу пять, и он деланно печалится. Глаза у него уставшие-уставшие. «Увидимся!» - говорю ему я. Я выхожу из зоны мокрая до тру…

Если бы не надо было менять подгузники, остальные задачи, наверное, не казались бы такими легкими. Я с радостью бегу сливать мешки с мочой и записывать данные в листочек диуреза. Кормлю, пою водой, обрабатываю пересохшие губы. Бегу в камеру хранения за телефоном и очками для вновь поступившего пациента. Он очень суров и всем недоволен, переводом в реанимацию особенно. Считает, что здоров как конь. Врачи, видимо, с ни…

Старик с трахеостомой, первый, к кому зовут, надо подтянуть его на кровати повыше. Скользящих простыней тут нет, а было бы удобно, поэтому пытаемся втроем: я, Коля и медсестра. Никак не получается. - Деда, ну что ж ты такой тяжелый, - вздыхает сестра. Каким-то чудом сдвигаем его повыше. Теперь надо помыть и сменить грязный подгузник. Потом еще один. Потом еще и еще, и еще. Чтобы вы не думали, что мы какие-то там анге…

Коля – младший медбрат, или просто «младший». Ему, наверное, ближе к шестидесяти. И он, конечно, никакой не Коля. Думаю, свое сложное кавказское имя он заменил на Колю, чтоб было проще. Хотя в нашем ОРИТе много медиков со «сложными» именами. Наргиз, Зейнаб, Руфсида. У Зейнаб под СИЗом хиджаб. Мне кажется, еще зимой не разрешили бы, слишком строгие были правила. Сейчас попроще, но экипировка в «зоне» прежняя – упакова…

Мы подходим к двери, на которой табличка «Хранение вещей пациентов». На деле это морг. Какая жестокая ирония. Здесь действительно лежит последнее, что им принадлежало, их тела. Сейчас шесть. Вместе с нашим семь. Тут неприятно пахнет. Я понимаю, что в морге холодно, тела привозят довольно быстро. И быстро забирают. Они не могут еще разлагаться. Но меня преследует характерный сладковатый запах. Пока Коля отодвигает тел…

Новый текст про «красную зону». Брезгливым и трепетным читать не советую. Я пишу про то, как есть. И не всегда это приятно. *** - Трупов не боишься? – Коля заглядывает мне в глаза. Очень хочется ответить в духе анекдота «а чего нас бояться»? Но я не решаюсь. Коля расценивает мое замешательство по-своему. - Ты не волнуйся, он упакован, просто каталки у нас такие, надо вдвоем везти, - как будто оправдывается он. - Коля…

Тема ковида как бы ушла на второй план, геополитические потрясения этого года не оставили ему шансов. Ограничения отменили, да и омикрон воспринимается уже почти рядовой ОРВИ. Ковид действительно сейчас не так тяжел, хоть и сильно заразен. Но с ним по-прежнему попадают в больницу и в реанимацию. И, к сожалению, от него все еще умирают. В конце июля госпиталь на ВДНХ расконсервировали и с августа там уже помогают наш…

Наши ковидно-волонтерские чатики в телеге закрываются, решила сохранить себе несколько фото на память. На этой наш новогодний десант. Кажется, наши пожелания сбылись. :)

Photo, posted without a caption

Завтра я должна была выйти на дежурство в "красную зону". В привычную смену с 13 до 17. В графике стояла седьмая палата, но пришло сообщение, что она законсервирована. И меня перенаправили в другую. Это была отличная новость. Такие новости - про закрытые палаты - приходили все чаще в последние дни. Но я не могла заставить себя об этом писать сквозь тот экзистенциальный ужас, который накрыл всех нас. В начале пандем…

И вот еще отличный репортаж ТАСС про наших волонтеров: https://tass.ru/obschestvo/13775973 Его автор сама пошла к нам на курсы, чтобы работать в "красной зоне".